Suburbia

Suburbia

America's suburbs were a product of dramatic post-War economic expansion and flight from decaying cities. The new Russian suburbs did not emerge because of a rapid rise in urban real estate prices. They appeared, from fatigue. Both the architectural forms and the designation of these territories as "suburbia" moved to the "Russian soil".

Nikita Seleznev explores these spaces, which are separated from the urban centers, as if they are frozen in a transitional state between city and the countryside. Seleznev’s point of departure is the well-known images of American suburban culture captured in the films of David Lynch, Sam Mendes and Quentin Tarantino. He also rethinks and transforms traditional memorials and monumental sculpture connecting with the modern) context.

One of the key points in the artist's approach becomes fragmentation, both in the structure of the project and in the objects themselves. It is almost impossible to see a "complete" figure, which is fundamental to the classical sculpture. His objects represent pieces of the body or things taken out of context, following modern perceptions of the world, mediated and chaotic.

Indeed, Russian "suburbia" appears not as attractive as it is depicted in advertising posters or in the brochures of development projects. Instead of “cute” facades of houses, gray concrete surfaces and archaic objects transport the viewer to the space outside of time and history. The artist's strategy resembles the dramaturgy of Hitchcock's films, showing what is hidden behind pretty house facades. While there is no cinematic drama here, Seleznev offers a radically different way of representing and talking about suburbia and challenge of transitioning from Socialist” high-rise developments to the “American dream”. By identifying these (imaginary) spaces, Nikita Seleznev's project makes us think about how the new replaces the old, and the expectations and inconsistencies it brings.

Tatiana Kirianova

Субурбия

Пригороды с одноэтажной застройкой — относительно недавнее явление в российском урбанизме. Их появление датируется концом 90-х годов, когда помимо привычных многоэтажных домов, на окраинных территориях крупных городов начала появляться малоэтажная застройка: таунхаусы и коттеджи, объединенные в небольшие поселки.

В отличие от американских, новые российские пригороды возникли не из-за быстрого роста цен на городскую недвижимость, вынудившего бежать в пригороды бедные слои населения. Они появились, скорее из противоположного стремления — усталости от города, переместив на «русскую почву» не только архитектурную форму, но и обозначение этих территорий — «субурбия».

Никита Селезнев исследует эти зачастую оторванные от городской инфраструктуры пространства, как будто застывшие в переходном состоянии между городом и деревней. Точкой отправления при этом становятся как хорошо знакомые образы массовой американской культуры, запечатлевшие «субурбию», как, например, фильмы Квентино Тарантино или Дэвида Линча, так и традиционная ритуальная и мемориальная скульптура, которую художник трансформирует, соединяя с современным контекстом.

Одним из ключевых моментов в подходе художника при этом становится фрагментарность как в структуре экспозиции, так и в самих объектах. На выставке практически невозможно увидеть ни одной «целостной» фигуры, на которой основывается классическая скульптура. Представленные объекты — фрагменты тела или вырванные из контекста предметы, как будто следуют за современной картиной мира, медиатизированной и хаотичной. 

«Субурбия» представляется вовсе не такой привлекательной, какой ее рисуют рекламные плакаты или цифровые рендеры в брошюрах девелоперских проектов. Вместо милых фасадов домов — серые бетонные поверхности и архаичные предметы, погружающие зрителя в пространство вне времени и вне истории. Стратегия художника напоминает драматургию фильмов Хичкока, показывающего обратную сторону, скрывающуюся за симпатичными фасадами домов. И хотя здесь нет кинематографической драматичности, радикально отличный способ репрезентации и разговора об этом явлении ставит под вопрос успех перехода от “социалистической” многоэтажной застройки к “американской мечте”. Выявляя эти (воображаемые) пространства, проект Никиты Селезнева заставляет задуматься о том, как новое сменяет старое и тех ожиданиях и несоответствиях, которое оно с собой приносит.

Татьяна Кирьянова